Имущество за границей при банкротстве

Обязанность раскрыть имущество — без исключений по географии

Гражданин, подающий на банкротство, обязан представить финансовому управляющему полные и достоверные сведения о своём имуществе, в том числе о недвижимости, счетах, долях в иностранных компаниях и других активах за пределами России. Закон № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не содержит оговорки о том, что зарубежное имущество можно не указывать, — обязанность раскрытия информации распространяется на всё имущество должника независимо от места его нахождения.

Формально утаить квартиру в другой стране от российского суда «технически» проще, чем квартиру в Москве, — но это не значит, что закон делает для такого имущества исключение. Разница только в том, насколько реально управляющему это имущество найти, а не в том, обязан ли должник о нём сообщать.

Это касается не только недвижимости и счетов, но и долей участия в иностранных компаниях, зарубежных инвестиционных портфелей, полисов накопительного страхования жизни, оформленных за границей, и любых других активов, которые в принципе можно оценить в деньгах, — критерий один и тот же: принадлежит ли имущество должнику, а не то, где оно физически или юридически зарегистрировано.

Как управляющий ищет активы за рубежом

Финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества должника и обеспечению его сохранности — это его прямая обязанность по закону о банкротстве, и она не ограничивается территорией России. На практике инструментов немного: запросы в органы и организации, с которыми есть соглашения об обмене информацией, а также обращение в арбитражный суд с ходатайством о направлении международного судебного поручения — официального запроса к иностранным властям через межгосударственные механизмы правовой помощи.

Основанием для такого поручения обычно становится уклонение должника от сотрудничества с управляющим по раскрытию сведений об имуществе за границей — то есть сначала управляющий должен зафиксировать, что добровольно должник информацию не даёт.

Признание российской процедуры за рубежом — вопрос неоднородный

Чтобы реально продать имущество должника, находящееся в другой стране, или взыскать с зарубежного счёта, российское судебное решение обычно нужно признать и привести в исполнение уже в той юрисдикции, где находится актив. Этот вопрос решается не единообразно: практика трансграничного банкротства в России развита существенно меньше, чем в некоторых других странах, и результат сильно зависит от того, есть ли между Россией и конкретным государством договорная база или устоявшаяся практика признания, а также от текущей политической и правовой ситуации.

Что будет, если имущество за границей всё же не раскрыть

Сокрытие имущества, в том числе зарубежного, — прямое основание для отказа в освобождении от долгов по завершении процедуры банкротства. Статья 213.28 закона № 127-ФЗ говорит о том, что правила освобождения гражданина от обязательств не применяются, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства он действовал незаконно, в том числе скрывал или намеренно уничтожал имущество либо предоставлял заведомо ложные сведения.

Отдельно стоит учитывать, что информация об имуществе за рубежом может дойти до управляющего не только через официальные международные каналы, но и через сведения, которые предоставляют сами кредиторы, — банки и коллекторские агентства тоже иногда располагают данными о зарубежных активах должника из собственных источников.

Если должник живёт за границей

Отдельная ситуация — когда сам должник постоянно проживает за рубежом, но хочет пройти процедуру банкротства по российским долгам. Возможность подать на банкротство при проживании за границей закон не исключает, но она связана с дополнительными практическими сложностями: уведомлением, участием в заседаниях, взаимодействием с управляющим — эти вопросы стоит прорабатывать отдельно и заранее, а не рассчитывать, что расстояние снимет необходимость раскрывать активы. На практике для таких дел особенно важно заранее продумать способ связи с управляющим и судом — электронное взаимодействие через систему «Мой арбитр» и представителя по доверенности часто снимает часть сложностей, связанных с личным присутствием на заседаниях.

Счета в иностранных банках и криптовалюта

Счета в иностранных банках раскрываются на общих основаниях наравне с любым другим зарубежным имуществом — привязка обязанности не к валюте счёта или стране банка, а к самому факту, что деньги принадлежат должнику. Отдельная сложность здесь практическая: получить выписку по счёту в иностранном банке или доступ к операциям управляющему сложнее, чем по счёту в российском банке, из-за банковской тайны другой юрисдикции и общего состояния взаимодействия между странами.

Криптовалюта формально тоже относится к имуществу должника и подлежит раскрытию, но её фактическое местонахождение размыто по своей природе — она не привязана к территории конкретной страны так, как недвижимость или банковский счёт. Это не освобождает от обязанности её раскрыть, но объективно делает такой актив одним из самых сложных для управляющего в части реального выявления и последующей реализации. Тем не менее операции с криптовалютой, проведённые через российские биржи и сервисы обмена, а также следы транзакций в блокчейне в принципе доступны для анализа — полной анонимности, на которую иногда рассчитывают, такие операции не гарантируют.

Честно: расстояние — не защита от долгов

Идея «увести» имущество за границу перед банкротством, чтобы его не нашли, работает плохо по двум причинам одновременно: обязанность раскрытия информации от места нахождения актива не зависит, а установленный факт сокрытия — прямой путь к отказу в списании долгов вообще, что хуже, чем просто включить это имущество в опись с самого начала. При этом нет уверенности, что управляющий физически доберётся до конкретного зарубежного актива, — это отдельный и небыстрый процесс, результат которого зависит от юрисдикции.

Я всегда советую клиентам с имуществом за границей одно и то же: раскрыть его сразу и честно — риск, что сокрытие вскроется позже и обнулит весь смысл процедуры, обычно выше, чем риск того, что управляющий реально доберётся до конкретного зарубежного актива.